Выпады против францисканцев

Когда инквизицию призвали действовать против тамплиеров, она уже приобрела опыт борьбы с другими официально признанными Церковью христианскими институтами. Большую часть предшествовавшего столетия она находилась в постоянной полемике, фактически враждовала с орденом, который был главным соперником доминиканцев в борьбе за власть и влияние. Это был орден францисканцев.

Человек, позднее канонизированный как святой Франциск, родился около 1181 года в семье богатого торговца тканями из Ассизи. Если Доминик был фанатиком с момента своего появления на исторической сцене, то Франциск являл собой другую, хотя в равной мере знакомую, модель. Подобно святому Августину [11], Франциск провел свою юность в мотовстве и распутстве. Даже в самых почтительных житиях стыдливо указывается Выпады против францисканцев, что он совершал все те вещи, которые по обыкновению делал молодой человек его времени, и не раз употребляется слово «разгульный».

До двадцати лет Франциск работал у своего отца. В 1202 году он стал военным, приняв участие в одной из мелких военных кампаний, которые Ассизи вел против своих соседей. Он был взят в плен и провел несколько месяцев в тюрьме. Согласно некоторым источникам, где-то в этот период он начал страдать приступами тяжелой болезни. Обрывочные сведения дают возможность предположить, что эта болезнь была каким-то видом нервного или психического расстройства либо очень походила на него. Во всяком случае, Франциск вернулся в Выпады против францисканцев Ассизи иным человеком. Он отправился в паломническое путешествие в Рим и во время него открыл для себя радость нищеты. Вернувшись в Ассизи, он усвоил аскетический и простой образ жизни, стал заботиться о нищих и помогать в восстановлении заброшенной церкви. Он финансировал это восстановление на деньги, вырученные за продажу товаров, которые украл у своего отца, и лошади, на которой их увез. Отец отрекся от него.

Все это было только прелюдией к обращению Франциска. Обращение случилось однажды утром в 1208 году, когда Франциск слушал отрывок из Библии, читавшийся в церкви неподалеку от Ассизи. Услышанные слова прозвучали для него, как обращенные Выпады против францисканцев к нему лично, как призыв. Вскоре после этого он выбросил свои башмаки, облекся в темный балахон и пустился странствовать и проповедовать. Когда вокруг него стали собираться последователи, он составил устав для новой «организации». Согласно одному из ее положений:

«Братья не должны иметь никакой собственности, ни дома, ни места… но должны жить в миру как странники и пилигримы и просить подаяние».

Франциск и Доминик были почти сверстниками. Но если Доминик стремился к власти, Франциск стремился к отказу от всякой власти. Доминик для борьбы искал внешних врагов, тогда как Франциск – в гораздо большем согласии с традиционным христианским вероучением – сражался с грехом и Выпады против францисканцев искушениями внутри себя. Подобно некоторым еретикам-сектантам, Франциск стремился исповедовать образ жизни, соответствующий тому, который приписывали Иисусу и «первым христианам». Если бы он жил на юге Франции или доминиканцы не были бы столь заняты преследованием там катаров, вполне вероятно, что его самого осудили бы как еретика. Вместе с Домиником он отражает два противоборствующих, диаметрально противоположных и откровенно фанатических аспекта средневековой Церкви. В 1209 году, в то время, когда альбигойский поход набирал обороты, папа Иннокентий III одобрил составленный Франциском устав, и орден францисканцев был официально учрежден. Со своими сподвижниками Франциск взял название «братьев миноритов» [12]. Тремя годами позже, в 1212 году, знатной дамой Выпады против францисканцев из Ассизи, которая впоследствии была канонизована как святая Клара, был создан женский францисканский орден – бедные клариски. Франциск тем временем начал проповедовать все дальше от родного города. Он бродил по Восточной Европе. Затем он отправился в крестовый поход и в 1219 году присутствовал в Египте при осаде и взятии Думьята – порта в дельте Нила. Столь нищий и оборванный вид был у первых францисканцев, что чрезмерно усердные доминиканские инквизиторы иной раз принимали их за катаров или вальденсов. В результате одной такой ошибки, например, пятерых из них казнили в Испании. Как и первым доминиканцам, первым францисканцам предписывалось соблюдать обет бедности и запрещалось иметь Выпады против францисканцев имущество, что вынуждало их существовать исключительно милостыней. В отличие от доминиканцев, однако, францисканцы были обязаны заниматься физическим трудом. Им также было отказано в некоторых утешениях, которые были дозволены их соперникам.



Большинство францисканцев в начале существования ордена были, к примеру, малограмотны и, следовательно, лишены интеллектуальных радостей и удовольствий, которые давало изучение схоластической и богословской литературы. И в то время как доминиканцы могли удовлетворять свои подспудные садистские или другие извращенные желания, преследуя еретиков, францисканцам было отказано и в этом. Неудивительно, что тяжелые требования францисканской дисциплины оказались не по силам многим членам ордена и многим из тех, кто готовился в него Выпады против францисканцев вступить. Еще до смерти Франциска в 1226 году созданный им институт начал претерпевать изменения. Пока он странствовал в Восточной Европе, а затем в Египте, его заместитель на посту генерала ордена показал себя дальновидным и умелым политиком, далеко простерев влияние францисканцев и ослабив суровость их устава. Они по-прежнему занимались физическим трудом и проповедованием, а также содержали больницы и ухаживали за прокаженными, но теперь, помимо этого, они стали накапливать богатства. По словам одного историка:

«Не в человеческой природе было отказываться от богатств, которые буквально текли со всех сторон в разраставшийся орден, и, чтобы примирить его несметные сокровища с абсолютным отказом от Выпады против францисканцев собственности, предписываемым уставом, прибегли к искусству диалектики».

Когда Франциск вернулся из своих странствований, он не предпринял попытки возвратить себе прежние положение и власть в ордене. Потеряв всякий интерес к политике, власти и иерархии, он продолжал вести свой простой и свободный образ жизни; а орден, хотя и почитая его в качестве своего отца-основателя, стал развиваться под руководством других людей. На своем первом генеральном капитуле в 1221 году, за пять лет до смерти Франциска, он насчитывал в своем составе свыше 3 тысяч братьев, кардинала и целый ряд епископов. К 1256 году ему принадлежало сорок девять разных обителей в одной только Англии, в Выпады против францисканцев которых насчитывалось 1242 монаха. Во второй половине тринадцатого столетия одним из них будет знаменитый Роджер Бэкон [13]. Спустя полвека после смерти Франциска его орден стал столь же зажиточным и богатым, как и любой другой церковный институт. Он по-своему также начал открывать для себя пьянящий вкус власти. И, как неизбежное следствие, все больше становился подвержен коррупции. В 1257 году генералом ордена был избран человек, который впоследствии был канонизирован как святой Бонавентура. Одним из первых своих действий он разослал всем провинциальным главам циркуляр, в котором выражал сожаление по поводу того, какое бесчестье навлекли на францисканцев поглощенность мирскими заботами и жадность. Братья, сетовал он Выпады против францисканцев, все больше впадали в леность и порок, предавались постыдному мотовству, возводили неприлично пышные дома, вымогали чрезмерные наследственные отказы и погребальные вознаграждения. Прошло десять лет, но ничего не изменилось, и Бонавентура повторил свои инвективы, на этот раз еще более резко:

«Гнусное лицемерие – утверждать абсолютную бедность, а затем отказываться со смирением принять отсутствие чего-либо; побираться по округе подобно нищему и купаться в роскоши дома».

Погрязнув к концу тринадцатого столетия в суетности и коррупции, францисканцы также оказались расколотыми схизмами. Многие члены ордена – «мистические» францисканцы, или «спиритуалы», – попытались сохранить верность догматам основателя их ордена. Неудивительно, что их бескомпромиссная позиция вскоре привела к конфликту с Выпады против францисканцев инквизицией, возглавляемой доминиканцами, и немалое их число было обвинено в ереси. Так, к примеру, в 1282 году обвинение было выдвинуто против Пьера Жана Оливи, главы спиритуалов в Лангедоке; и хотя его впоследствии оправдали, его труды остались под запретом.

К началу четырнадцатого столетия спиритуалы все больше расходились с основным крылом своего ордена, с доминиканской инквизицией и с папой. В 1317 году папа Иоанн XXII занял позицию, направленную против спиритуалов. Под страхом отлучения им было приказано подчиниться его авторитету и власти основного крыла ордена. Многие отказались и сделались схизматиками под именем фратичелли [14]. В 1318 году четверо фратичелли были сожжены инквизицией как еретики. В 1322 году Выпады против францисканцев генеральный капитул всего францисканского ордена принял резолюцию, неявно сочувствовавшую фратичелли. В ней утверждалось, что Иисус и его апостолы были бедны, не имели личного имущества и порицали суетность – а ведь они являли собой идеальный образчик христианской добродетельности. Такое заявление составляло дерзкий вызов инквизиции, которая только недавно попыталась своим постановлением оправдать богатство духовенства. Реакция не заставила себя долго ждать. Год спустя, в 1323 году, папа объявил резолюцию францисканцев еретической. Это вызвало возмущение у всех францисканцев, многие из которых обвинили в ереси самого папу, а некоторые перешли на сторону фратичелли. Конфликт разрастался, и сам генерал ордена примкнул к числу схизматиков. В Выпады против францисканцев течение последующих двух столетий отношения между инквизицией и францисканцами – и основным крылом и схизматиками – будут по-прежнему оставаться ожесточенными. Вплоть до 1520-х годов мистически настроенных францисканцев все еще будут продолжать осуждать и судить как еретиков. Кровная вражда между францисканцами и доминиканцами приобретала подчас характер беспрецедентного помешательства, равно как и инфантильного буквализма и догматизма. Так, к примеру, в 1351 году францисканский прелат Барселоны поднял вопрос о крови, пролитой Иисусом перед самым распятием на кресте и во время него. Эта кровь, по утверждению францисканца, упала на землю и утратила свою божественную сущность, так как была отделена от тела Иисуса. Она, следовательно, не вознеслась на небо Выпады против францисканцев вместе с Иисусом, но впиталась в почву. Как отметил один историк, «это был новый вопрос и несколько затруднительный в смысле демонстрации». Однако утверждения францисканца глубоко возмутили Николая Розелли, инквизитора Барселоны, который и без того негодовал на францисканцев, а теперь счел, что имеет новые основания для претензий к ним. Воспользовавшись открывшейся возможностью нанести удар по ордену-конкуренту, он отправил подробный отчет об этом деле папе. Папу также возмутили утверждения францисканца. Он тут же созвал конференцию теологов, дабы изучить вопрос о пролитой Христом крови. Конференция разделила негодование отца Розелли и папы. Утверждения францисканца были официально осуждены. Всем инквизиторам Выпады против францисканцев были разосланы указания впредь арестовывать всякого, кто будет провозглашать столь крамольные положения. Францисканец, первым высказавший этот тезис, был принужден публично отречься от него. На этом дело, однако, не закончилось. Находясь под пристальным надзором инквизиции, францисканцы, получившие запрет на публичное обсуждение вопроса о пролитой крови Иисуса, втайне продолжали отстаивать свою позицию. По словам одного комментатора:

«Францисканцы с раздражающей логичностью доказывали, что вполне можно было уверовать в то, что кровь Христа осталась на земле, видя, как в Латеранской церкви [15] – прямо перед глазами папы и кардинала – хранилась и почиталась как реликвия отсеченная во время обрезания крайняя плоть, а в Мантуе, Брюгге и в Выпады против францисканцев других местах верующим демонстрировались частицы крови и пота, пролитых во время распятия».

Немалую часть следующего столетия этот диспут продолжался под сурдинку. Затем в 1448 году, спустя почти сто лет, францисканский профессор Парижского университета привлек к этой проблеме внимание теологического факультета. Возобновившаяся дискуссия привела к образованию в целях дальнейшего изучения этой щекотливой темы коллегии богословов. Последние провели несколько лет в спорах. Наконец, с большой торжественностью они вынесли свое заключение. По их мнению, вера в первоначальный францисканский тезис – в то, что кровь, пролитая Иисусом в его последние дни, в действительности осталась на земле, – не противоречило учению Церкви. Опьяненные этой победой в Выпады против францисканцев своей собственной Столетней войне, францисканцы почувствовали себя триумфаторами и стали более дерзкими. Во время проповеди в Брешии в 1462 году видный францисканец открыто поддержал положение, высказанное его предшественником. Конфликт вспыхнул с новой силой. Сдерживая свой гнев, местный доминиканец-инквизитор написал вежливо-недоверчивое письмо францисканцу. Не может быть, заявлял он с некоторым ужасом, чтобы и вправду были произнесены такие утверждения. Должно быть, полученные им сообщения каким-то образом исказили обстоятельства. Не соблаговолит ли францисканец заверить его в том, что именно так все и обстоит на самом деле. Когда францисканец, так же вежливо, повторил свои утверждения, он на следующий же день был Выпады против францисканцев вызван к инквизитору. Встревоженный перспективой новой публичной распри между доминиканцами и францисканцами, вмешался местный епископ. Ему удалось добиться отзыва судебной повестки, но на том условии, что об этом деле будет сообщено лично папе. Тем временем доминиканцы по всему христианскому миру начали громить со своих кафедр францисканскую «ересь». Ссора, которая благоразумно держалась под спудом в течение большей части столетия, теперь с огромной силой разгорелась на глазах удивленного и озадаченного народа. Не желая усугублять вражду между орденами, папа поспешил созвать еще одну конференцию, чтобы вынести решение по вопросу, который посеял такую смуту.

Он, видимо, надеялся, что проблема отпадет сама собой благодаря бюрократическим проволочкам и Выпады против францисканцев административным механизмам. К его неудовольствию, участники конференции выказали большую склонность к полемике, чем ожидалось.

«Каждая сторона избрала трех ораторов, и в течение трех дней, в присутствии папы и священной коллегии, они дебатировали вопрос с такой страстью и ожесточенностью, что, несмотря на холодную зимнюю погоду, истекали потом».

Ни одна из сторон, однако, не смогла привести из Нового Завета какого бы то ни было свидетельства по существу спора, который, таким образом, остался нерешенным. Перебранки между доминиканцами и францисканцами продолжались во всех уголках христианского мира. Годом позже, в начале августа 1464 года, потеряв свое святейшее терпение, папа издал буллу. Согласно этой Выпады против францисканцев булле, всякое обсуждение этого щекотливого вопроса объявлялось под запретом – до тех пор, пока по нему не будет вынесено окончательное решение святым престолом. Как показали дальнейшие события, святому престолу не суждено было сформулировать свой ответ на этот вопрос, так как восемь дней спустя папа умер. Кардиналы, которые затем обратились к этой теме, снова не смогли прийти к какому-либо согласию. Новый папа сумел отложить дальнейшие дискуссии на неопределенный срок. Насколько известно авторам этой книги, вопрос о том, вознеслась ли на небо пролитая Иисусом кровь, так и остался нерешенным до наших дней и все еще довлеет над папским престолом.


documentadmzoll.html
documentadmzvvt.html
documentadnadgb.html
documentadnakqj.html
documentadnasar.html
Документ Выпады против францисканцев